День восьмой

Мои размышления прервал шум за дверью. Я вышла, что бы узнать, что произошло. В конце коридора увидела, что санитары оттаскивают в разные стороны Петрушу, так называли пациента из 9 палаты и Марину из 12 палаты.

-Что случилось, спросила я. – Вы что, подрались? Петруша, стал тыкать пальцем в Марину и заикаясь произнес:

-О-о-нна ска-а-заллла, что я ду-у-рак! Я с укором посмотрела на Марину. – Марина, ну что это?

–Да?! А он сказал, что я некрасивая. Марина стала приглаживать давно не мытые волосы. На ней был старый рваный халат, который она ни при каких обстоятельствах не хотела снимать. Если это пытались сделать силой, с ней случался истерический припадок, во время которого она рвала на себе волосы и царапала лицо. Для того, что бы снять халат хотя бы для стирки,  приходилось вкалывать ей успокоительное, после которого она спала почти по 12 часов. В это время халат снимали, стирали, сушили и заново одевали на Марину. Мыть наших пациентов тоже довольно часто приходится силой. Одна из характерных признаков шизофрении, это потеря социальных навыков и полное пренебрежение к личной гигиене. Думаю, Петруша был не далек от истины говоря о том, что Марина не красивая. Хотя, как сказать… Марина наша местная поэтесса. Она все время пишет стихи. Одно из них я процитирую.

Мне страшно. Голова гудит.

Там мечутся слова и просятся уйти.

Пусти нас Соня, в мир пусти,

Но рот мой на замке, а ключ к замку в мозгу.

И как его достать?

Ну помогите ж мне!

Я не хочу немой остаться!

Но страх засовом запер рот.

Слова рождаются, живут и чудеса творят,

В мирах, что в голове я создаю.

И вот в конце концов и умирают.

Что б им жить, их надо в мир во вне пустить.

Но как? Скажите мне,

А вдруг их люди не поймут.

Сквозь рот мой  проходя

Изменятся слова, их мир не примет.

Оттолкнет, а вместе с ними и меня.

Как жить? Мне страшно. Голова гудит.

Мне кажется, что стихотворение не лишено смысла. Во всех своих произведениях Марина почему то называет себя Соня. Будь Марина здоровым человеком можно было бы предположить, что Соня-это псевдоним. Но шизофреники лишены здраво мышления и Соня она, только по ее, одной ей понятной, причине.

Ребята, отведите Петрушу в палату, а Марину сейчас я отведу.

-Да, сказала Марина, видишь меня  Ирина Матвеевна ведет, а ты говоришь я не красивая. Гордо подняв голову, Марина в моем сопровождении проследовала в палату, где взяв тетрадку и карандаш принялась сочинять очередной «шедвр». Проходя мимо 8 палаты, я заглянула и увидела, что Виталий сидит на кровати и читает книгу. Я хотела зайти в палату, что бы спросить его о самочувствии, но потом решила понаблюдать за ним со стороны. Читал он сосредоточенно, но изредка открывал голову от книги, что то тихо говорил в сторону, затем снова погружался в чтение. Я простояла около получаса. За это время Виталий несколько раз отрывался от книги и общался с каким то, только ему видимым, собеседником. О чем они говорили, услышать было не возможно. Скорее всего обсуждали прочитанное.  Постояв немного я все же решила зайти и спросить, что он читает. Зайдя в палату, я села напротив Виталия и спросила: — Что читаете? Виталий протянул книгу и я увидела название. Это была «Божественная комедия» Данте. Если кому не известна эта книга, скажу, что Данте описывает ад, чистилище и рай. Очень сложное для восприятия произведение. Читать его довольно трудно. –Скажите Виталий, наблюдая за вами, я обратила внимание, что вы несколько раз с кем то начинали говорить. Кто это и о чем вы говорили. Виталий отложил книгу в сторону. – Мы обсуждали то, что написал Данте. – А, вот как. И что же они говорят? – Говорят, что Данте неправильно их понял. Он пишет о 9 кругах ада, но их куда больше.  Я немного опешила от столь прямого ответа, но через некоторое время снова задала вопрос. – Вы хотите сказать, что Данте это, я указала на книгу, не выдумал? Конечно нет, ответил Виталий. Он описывает то, что ему было показано, но в описаниях сделал ошибку. Хорошо, а что вы еще можете сказать о других писателях, ну допустим Булгакове, о его произведении «Мастер и Маргарита»? А Есенин, был убит или сам ушел? Может ваши Иные смогут ответить на данный вопрос?

— О нем я ничего не знаю, мать тоже любила Булгакова, но по сути вопроса у меня нет ответа. Насчет Сергея Есенина, большинство говорит, что это вполне возможно, и не обязательно  спецслужбы, он был забияка и задира, мог напороться на кого-то очень  горячего. Что бы  не подставиться спецслужбы все это закамуфлировали. Немного помолчав я встала с кровати, попрощалась с Виктором и вышла из палаты. Часы показывали 17:20. Рабочий день подошел к концу и можно идти домой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.